Отношения между народами в россии

< НАЗАД 

ВПЕРЕД> 

Все главы:

  II   III   IV   V   VI   VII   VIII   IX   X   XI   XII   XIII

ГЛАВА XII

  • § I. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ДАГЕСТАНА С НАРОДАМИ КАВКАЗА
  • § 2. УКРЕПЛЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ ДАГЕСТАНА С РОССИЕЙ

§ I. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ДАГЕСТАНА С НАРОДАМИ КАВКАЗА

Отношения Дагестана с Азербайджаном

Во второй половине XVIII в. в связи с распадом государства Надир-шаха народы Восточного Кавказа получили на время пере­дышку. В Азербайджане возник ряд само­стоятельных или полузависимых феодальных государств.

Экономический упадок, вызванный войнами Надира и его грабительской политикой, стал постепенно изживаться. В свя­зи с этим дальнейшее развитие получили торгово-экономиче­ские связи Дагестана с Азербайджаном. Эти связи по-преж­нему осуществлялись по горным дорогам и перевалам, иду­щим из внутреннего нагорного Дагестана в Азербайджан. В Дагестане торговля между азербайджанцами и горцами происходила в торгово-ремесленных центрах равнинного и предгорного Дагестана. Наиболее крупным центром азербайджано-дагестанской торговли, как и ранее, был город Дербент, хотя он очень сильно пострадал в период борьбы народов Дагестана и Азербайджана с полчищами Надира. Достаточно сказать, что в 1796 г. в нем было 6 гостиных дво­ров и 450 торгово-ремесленных лавок. Из Азербайджана в Дагестан, в частности на рынки Дербента, привозили всевоз­можные товары: из Шемахи — шелк, шелковые ткани, хлоп­чатобумажные изделия, рис и другие товары; из Баку — смо­лу, нефть, соль, шафран; из Кубы, Нухи, Ганджи и других центров — продукты сельского хозяйства: пшеницу, ячмень, лесоматериалы, марену, сухофрукты и т. д.

В свою очередь горцы Дагестана привозили продукты сельского хозяйства, и особенно скотоводства, и всевозмож­ные изделия ремесла в Дербент и частично сухопутно в Баку, а также Нуху, Кубу, Шеки, Кабалу, Шушу. Азербайджанцы и горцы Дагестана вели торговлю и в русских городах Киз­ляре и Астрахани. Кроме того, горцы Дагестана, как отмечалось выше, перегоняли на зиму свой скот на пастбища Азербайджана.Немало горцев Дагестана прибывало и на заработки в Азербайджан.

Проживая чересполосно, народы Азербайджана и Даге­стана поддерживали между собой не только тесные дружест­венные отношения, но и имели родственные связи. Кроме того, их дружба крепла в борьбе с общими врагами.

Серьезный ущерб крепнувшим дагестано-азербайджан­ским связям наносили феодальные междоусобицы, возникав­шие в связи с борьбой феодалов Азербайджана и Дагестана за расширение своих владений.

Во второй половине XVIII в. кубинский Фатали-хан ре­шил подчинить своей власти важнейший стратегический и политический центр Восточного Кавказа — Дербент. Ханст­вом Дербентским в это время правил слабый и безвольный Магомед-Гусейн-хан, который заботился лишь о личном обогащении. Используя недовольство народных масс, Фатали-хан вошел в тайные переговоры с жителями Дербента. В то же время он пользовался и междоусобной борьбой вла­детелей Дагестана, обещая им щедрые подарки, земельные угодья, а также доходы от пошлин. Таким образом, Фатали- хану удалось заключить союз с шамхалом, уцмием Кайтага и табасаранским кадием, после чего он выступил против дер­бентского владетеля. Без особого труда он занял Мюшкюр, Низабат, Беш-Бармак, а затем вместе с союзниками осадил Дербент. Осада Дербента, окруженного высокими стенами, потребовала бы значительных усилий в течение длительного времени, но судьба Дербента была предрешена переходом значительной части горожан на сторону кубинского хана.

Завоевав Дербентское ханство, Фатали-хан в знак благо­дарности отдал часть земель владельцам Дагестана: Тарков­скому шамхалу — селения Карадаглы, Набурли, Чиги, Азаг- ли, Бебешли и Бебели в Кубинской провинции; уцмию — Малакалыль в Дербентской провинции и разрешил сбор тамо­женных пошлин в Дербенте, а табасаранскому кадию было выдано денежное вознаграждение. Стремясь еще больше укрепить свой союз с уцмием Кайтага, Амиром-Гамзой, Фа­тали-хан женился на его сестре Тути-бике.

Между тем казикумухский Магомед-хан, договорившись с нухинским беком Мелик-Али, вступил в Нухинское ханство. Вызвав к себе правителя Нухи Ага-Киши-бека якобы для совещания, он убил его и захватил Нуху. Однако Магомед- хан не долго властвовал в Нухе. Бежавший из Нухи племян­ник Ага-Киши-бека Гусейн-Ага вернулся с отрядом, послан­ным кубинским Фатали-ханом. Восставшие нухинцы, объеди­нившись с отрядом Гусейн-Аги, изгнали Магомед-хана, и он вынужден был вернуться в Казикумух.

Тем временем произошел разрыв между уцмием Амиром-Гамзой и Фатали-ханом из-за того, что последний изгнал из Дербента кайтагских сборщиков податей и отобрал у уцмия подаренную ему деревню; кроме того, Амиру-Гамзе было от­казано в руке сестры кубинского хана Хадиджа-бике. Уцмий стал искать случая отомстить Фатали-хану. Воспользовав­шись его отъездом из Дербента, Амир-Гамза с конницей при­был в Дербент якобы повидать свою сестру Тути-бике. Ему удалось проникнуть в крепость Нарымкала и захватить ору­жие. Тогда он открыл истинные цели своего визита, объявив, что будет управлять Дербентом. Однако Тути-бике сумела склонить горожан на свою сторону и не позволила им пови­новаться уцмию. К тому же с войском вернулся в Дербент Фатали-хан.. Уцмий вынужден был оставить Дербент и вер­нуться в свои владения.

Учитывая создавшееся положение, Фатали-хан предпри­нял шаги к укреплению дружественных связей с шамхалом и акушинцами. С этой целью подарками и обещаниями он привлек на свою сторону даргинских старейшин и приблизил к себе двоюродного брата казикумухского Магомед-хана Ильдар-бека, назначив наибом Дербента.

В 1768 г. Фатали-хан занял Шемаху. Однако ослепленно­му в Шемахе Агаси-хану удалось бежать в Карабах и со­брать отряд, а также привлечь на свою сторону шекинского Гусейн-хана и аварского Нуцал-хана, который прислал воо­руженный отряд, предводительствуемый сыновьями хана, Булачем н Магомед-Мирзой. Произошло кровопролитное сра­жение, в результате которого победу одержал Фатали-хан, причем в битве погибли оба сына аварского хана.

В 1773 г. Нуцал-хан, собрав большое войско, выступил против Фатали-хана. Совместно с присоединившимся Агаси- ханом он овладел Шемахой. Вскоре, однако, со значитель­ными силами — отрядом, присланным бакинским ханом, и даргинским ополчением — Фатали-хан прибыл в Ширван. Вблизи старой Шемахи между ними произошла жестокая схватка, в результате которой Нуцал-хан был разбит. Фата­ли-хан обещал ему безопасность, пригласил к себе для пере­говоров, и здесь Нуцал-хан был предательски убит.

В итоге политики Фатали-хан под властью Кубинского ханства оказалась почти половина территории Северного Азербайджана. Фатали-хан, очевидно рассчитывая возродить государство ширваншахов, принял решение перенести столи­цу в Старую Шемаху. Он был намерен переселить сюда жи­телей Новой Шемахи, а также население Кубы, Дербента, Низабата и других мест. Но для осуществления своих дале­ко идущих планов Фатали-хану требовалось нейтрализовать феодалов Дагестана. С этой целью он поддерживал союзни­ческие отношения с шамхалом и владетелем Бойнака — крым-шамхалом и с их помощью решил даже низложить казикумухского Магомед-хана и посадить на его место своего приверженца, племянника владетеля Казикумуха. Фатали- хан и шамхал решили также предпринять наступление на уцмийство и низложить Амир-Гамзу, а владетелем Кайтага поставить брата уцмия Устар-хана.

Все это ускорило создание антикубинской коалиции фео­дальных владетелей Дагестана, в которую вошли уцмий Кай­тага Амир-Гамза, казикумухский Магомед-хан, аварский Нуцал-хан и Умма-хан, мехтулинский Али-Султан, табаса­ранский Рустем-кадий, казанищинский Тишеиз-Магомед. К ним примкнули также владетели Засулакской Кумыкии — эндреевский ‘Гемир-Хамдин, Али-Султан Казаналипов, костековский Алиешев и др. Даже царь Грузии Ираклий II, ранее поддерживавший дружественные отношения с кубин­ским владетелем в союзе с Карабахским и Шекинским хан­ствами, выступил против Фатали-хана. Существовала также достаточно сильная группировка внутри самого Северо-Во­сточного Азербайджана, недовольная политикой Фатали-хана. Эта группировка, состоящая из крупных владетельных беков во главе с братом Фатали-хана Абдулла-беком, преследовала узкокорыстные цели. Что же касается Ираклия II, то он в свою очередь пытался занять первенствующее положение в Закавказье. Не являлась сугубо оборонительной и антику­бинская коалиция феодалов Дагестана. Напротив, все вхо­дящие в коалицию стремились укрепить свое положение и расширить свои владения.

Объединенные силы феодалов Дагестана вторглись в Кубинское ханство, официально объявив, что выступление предпринимается для кровомщения за смерть аварских вла­детелей. На самом же деле главной причиной выступления было стремление феодалов изгнать Фатали-хана и расширить свои владения за счет захвата территории, подвластной ку­бинскому хану.

На Гавдушанском поле, вблизи Худат, между объединен­ными силами феодалов Дагестана и Фатали-ханом Кубин­ским произошло сражение. Разбитый наголову Фатали-хан вынужден был бежать в Сальяны. Из Сальян Фатали-хан от­правил в Петербург к Екатерине II посланца Мирзу-бека Баята с письмом, в котором обращался за помощью и просил принять его в подданство России.

Казикумухский Магомед занял Кубу и «начал осуществ­лять ханскую власть». В Ширване была восстановлена власть Агаси-хана, а уцмий Амир-Гамза попытался овладеть Дер­бентом. Для этого он распространил слух о смерти Фатали- хана и даже устроил траурную процессию. Однако Тути-бике разгадала планы брата. Верная своему долгу, с твердостью мужчины она возглавила оборону Дербента. Убедившись, что ему не овладеть Дербентом, уцмий вернулся в Кайтаг.

Вскоре уцмий выступил против вассала Фатали-хана Малик-Мамед-хана Бакинского, однако, встретив сильное сопро­тивление, вернулся в Кайтаг. Затем Амир-Гамза вновь оса­дил Дербент. Прибывший тайно в Дербент Фатали-хан воз­главил оборону города. Находясь около 10 месяцев в тяжелом осадном положении, Фатали-хан направил в Кизляр послан­ника с просьбой о покровительстве и помощи. Одновременно он обращался за помощью и к тарковскому шамхалу, кото­рый совместно с войсками владетеля Бойнака, койсуболинцами, акушинцами дважды пытался прорваться на по­мощь осажденному Дербенту. Но эти попытки шамхала ока­зались безуспешными. Убедившись, что ему не под силу ока­зать помощь кубинскому хану, шамхал в январе 1775 г. обра­тился к России с просьбой оказать помощь Фатали-хану. Он заверял русское командование в своей готовности соеди­ниться с русской армией для наказания уцмия.

В 1768—1774 гг. занятая войной с Турцией Россия не мог­ла оказать действенную помощь Фатали-хану, но после побе­доносного окончания войны и подписания выгодного для Рос­сии Кючук-Кайнарджийского договора кавказское командо­вание, учитывая, что поражение Фатали-хана, сторонника рус­ской ориентации, нанесет ущерб планам России, потребовало от феодальных владетелей Дагестана, входивших в антику­бинскую коалицию, прекратить вооруженные действия против Фатали-хана. К тому же отношения России с уцмием Кайта­га к этому времени значительно обострились. Причиной этого послужил следующий инцидент. В 1774 г. уцмий Кай­тага задержал действительного члена российской Академии наук проф. С. Г. Гмелина, который возглавлял экспедицию по изучению географических условий, экономики, политиче­ского строя Восточного Кавказа и Персии. Кизлярский ко­мендант обратился с требованием к уцмию отпустить про­фессора Гмелина, на что Амир-Гамза потребовал вернуть 200 семейств его подданных, бежавших в Кизляр еще в период нашествия Надир-шаха, или уплатить за них выкуп в сумме 30 тыс. руб. Пока шли переговоры, проф. Гмелин умер в Ахмедкенте. Русское командование, видя, что меры политического давления не помогают, решило снарядить экс­педицию. 1 марта 1775 г. русские войска в количестве 2530 че­ловек под командованием ген. де Медема направились в Да­гестан. Хотя официально и было объявлено, будто основной целью похода является оказание помощи Фатали-хану, на са­мом деле самодержавие намеревалось расширить сферу по­литического влияния, обеспечить безопасность восточной тор­говли, восстановить пошатнувшуюся ориентацию феодалов на Россию и восстановить свой престиж наказанием уцмия. Чтобы не осложнять поставленной задачи, русскому командо­ванию на Кавказе был дан наказ «сколько возможно воздер-

clip_image002
Памятник академику Гмелину в Калакорейше

живаться от обвинения целых обществ, а больше относить оные на частных людей… Для их обуздания употребление строгости не всегда полезно».

К двигающимся на юг русским войскам 4 марта присое­динился отряд шамхала тарковского Муртузали. В 16 км не доезжая Дербента в местечке Иран-хараб русские войска нанесли поражение Амиру-Гамзе. Дербент был освобожден. Фатали-хан отправил императрице ключи от Дербента и про­сил принять его под покровительство России. 10 мая часть русских войск в 1411 человек во главе с майором Криднером вместе с отрядом Фатали-хана направилась в Кайтаг и Табасаран, а остальные войска под командованием генерала де Медема с отрядом шамхала направились в районы Юж­ного Дагестана. Вблизи Башлы Амир-Гамза напал на отряд Криднера и Фатали-хана, «но действием артиллерии был опрокинут с величайшим уроном и обратился в бегство». От­сюда Криднер и Фатали-хан направились в терекемейские аулы и подвергли их грабежу и разорению. Затем они верну­лись в Дербент и вскоре же выступили в Кюру, где разбили казикумухского Магомед-хана, и оттуда двинулись в Табасаран. Здесь русские войска и отряд Фатали-хана нанесли ряд ударов табасаранцам. Однако в одном из сражений Криднер и Фатали-хан были окружены в тесном ущелье. По­терпев значительный урон, они вынуждены были вернуться в Дербент. Но несмотря на это, участники антикубинской коалиции запросили мира при условии, чтобы Фатали-хан «не в Дербенте, а в Кубе, в его принадлежащем месте был, ему тогда и аманатов дать в состоянии и быть верным во всем удовольствие сделают». Русское командование отвергло это условие, указало, что Дербент останется за Фатали-ханом, и решительно потребовало, чтобы Фатали-хану не чинили препятствий. Одновременно русское правительство поручило майору Криднеру примирить кубинского хана с владетелями Кайтага, Табасарана и Казикумуха, после чего уцмий Кай­тага Амир-Гамза и табасаранский Рустем-кадий «присягнули на верное подданство России и представили в Дербент ама­натов». Но русское правительство, не желая осложнять отно­шения с Ираном и особенно Турцией, предписало генералу Медему не считать подданство этих владельцев действитель­ным и возвратить аманатов. По той же причине не принят был в подданство России Фатали-хан, и ключи от Дербента были ему возвращены.

Однако по просьбе Фатали-хана в помощь ему, а также для обеспечения безопасности торговли на Восточном Кав­казе в Дербенте был оставлен гарнизон в 500 человек. Ос­новные же русские войска вернулись в Кизляр.

С возвышением Фатали-хана и расширением границ его владений не хотели примириться феодальные владетели Да­гестана. С уходом русских войск между ними возобнови­лись распри. Уцмий Амир-Гамза предпринял поход через хан­ство Дербентское — Кубинское владение на Ганджу и Ардабил. В свою очередь Фатали-хан сумел привлечь племянника уцмия Хан-Магомед-бека, построил для него севернее Дер­бента крепость Хан-Магомед-кала и переселил туда 100 се­мейств. Кроме того, Фатали-хану удалось привлечь на свою сторону сына казикумухского Магомед-хана Шимардан-бека, которому была отдана во владение часть Кюринского округа до Кабирека, принадлежавшего Дербенту, и Гюнейский магал, принадлежавший Кубе.

Таким образом, благодаря помощи России Кубинское ханство не только восстановило свое сильно пошатнувшееся положение, но и намного усилило влияние на Восточном Кав­казе.

Возвышение Фатали-хана, придерживающегося русской ориентации, и размещение русского гарнизона в Дербенте встревожили правящие круги Турции и Ирана. Они потребо­вали даже вывода русских войск из Дербента. Русское пра­вительство, не желая осложнять взаимоотношения с Турцией, решило вывести русский отряд. Весною 1776 г. гарнизон был выведен из Дербента. Это, однако, не означало коренного изменения взаимоотношений России с Фатали-ханом. Русское правительство вынуждено было изменить лишь свою тактику,но по-прежнему оказывало Фатали-хану поддержку. Теперь русское правительство основное внимание уделяло примире­нию Фатали-хана с враждебными ему владетелями Дагеста­на. Этим оно оказывало помощь Фатали-хану и закрывало пути для вмешательства в дела Восточного Кавказа Турции и Ирану.

Кавказскому командованию удалось дважды: первый раз 24 марта, второй — в апреле 1776 г. в сел. Дербах провести сборы, в которых участвовали кубинский Фатали-хан, Тарков­ский шамхал Муртузали, бойнакский владетель Бамат, уц­мий Кайтага Амир-Гамза, табасаранский Рустем-кадий, кази­кумухский Магомед-хан и др. В них участвовал и предста­витель России майор Фромгольд. На вторых сборах было до­стигнуто мирное соглашение. Уцмий Кайтага Амир-Гамза и кадий Табасарана Рустем обязались: «Дербентского и Кубин­ского хана оставить спокойно означенными ему подлежащими владениями владеть и никакой обиды его подданным, равно и ему не чинить».

Таким образом, благодаря поддержке России было до­стигнуто признание территориальной целостности Кубинского ханства. Вместе с тем соглашение предусматривало, чтобы Фа­тали-хан приезжающим в Дербент и в другие владения «не оказывал препятствий». В «неподлежащие места ему отнюдь не вступаться, а остаться ему так, как и прежде был, поль­зоваться своею долею». Таким путем Россия намеревалась воспрепятствовать Фатали-хану присоединить к своим владе­ниям территорию Южного Дагестана.

В обязательствах особо были оговорены и интересы Рос­сии. Договорившиеся стороны обязались российским поддан­ным, приезжающим как для торговли, так и для других дел, никаких препятствий не чинить и пошлин «кроме подлежа­щего по прежним установлениям не брать».

Итак, достигнутое соглашение должно было обеспечить спокойствие на Восточном Кавказе, способствовать разви­тию торгово-экономических связей Дагестана с владениями Азербайджана и расширению русской торговли на Кавказе и со странами Ближнего Востока. Следует, однако, отметить, что в тех конкретно-исторических условиях одним этим со­глашением не могло быть достигнуто примирение — слишком уж сильны были противоречия между владетелями Восточ­ного Кавказа. Все это понимало и кавказское командование. Участник переговоров М. Фромгольд писал, что «…желаемого спокойствия здесь никогда быть не может». Уцмий и кадий лишь «в рассуждении страха к России показывают себя охотными, а скрытно обходятся хитростью и с великою злостью, так что нельзя никак положиться на их присяги, подписки и обещания, если они не приведены будут в тишину сильною рукою». Что касается Фатали-хана, то и он «…не только не желает быть спокойным, но еще мысли его клонят­ся, покорить… всех своих неприятелей под свою власть». И действительно, вскоре же в Северо-Восточном Кавказе воз­никли междоусобицы.

В начале 80-х годов XVIII в. Фатали-хан вел борьбу с карабахским Ибрагим-ханом. В 1784 г., собрав значитель­ные силы, Фатали-хан овладел Ардабилем, но вскоре из-за угроз феодалов Дагестан был вынужден вернуться в Шир­ван. В 1785 г. он жестоко подавил заговор, возглавляемый Агаси-ханом и Магомед-Саид-ханом. В 1787 г. разбил хана шекинского и принудил его к покорности. В том же году нанес сильное поражение карабахскому Ибрагим-хану. Из­вестных успехов в 80-х годах XVIII в. достиг Фатали-хан и в нейтрализации феодалов Дагестана. В 1785 г. он заключил дружеский союз с преемником шамхала Муртузали Магоме­дом и для закреплений дружбы и союза в 1787 г. женил стар­шего сына Ахмед-хана на дочери шамхала Гичи-бике. В 1787 г. умер непримиримый враг Фатали-хана, владетель Кайтага Амир-Гамза, и уцмием стал Устар-хан, поддержи­вающий с давних времен дружеские взаимоотношения с ку­бинским ханом.

В 1787 г. после девятимесячной борьбы был также заклю­чен союз Фатали-хана с ханом Аварии. При этом Фатали- хан обязался уплатить единовременно «имущество и деньги», а также платить ежегодно определенную сумму дохо­дов с Солянского владения. Хан же Аварии обязывался вы­вести войска «и не враждовать больше».

В 1789 г. Фатали-хан умер, его преемником стал Ахмед- хан. При его правлении возобновилась борьба между владе­телями Азербайджана, в которую неоднократно вовлекали и феодальных владетелей Дагестана.

Дагестано-грузинские отношения

Взаимоотношения Дагестана с Грузией XVIII в. развивались в чрезвычайно сложной внутренней и внешней обстановке, ког­да борющиеся за овладение Кавказом госу­дарства проводили политику «разделяй и властвуй», натрав­ливая одни народы Кавказа на другие. В этом направлении особенно усердствовали Турция и Иран, которые в стремле­нии держать в подчиненном положении Грузию старались разжечь вражду между владетелями Дагестана и правите­лями Картлии-Кахетинского царства. С этой целью все­возможными обещаниями, щедрыми подарками Турция и Иран инспирировали выступления феодалов Дагестана про­тив Грузии. Широко использовались против христианской Грузии и догмы мусульманской религии. В своих письмах к русскому двору Иоаклнй II не раз отмечал, что владетели Дагестана и Азербайджана объединялись против Грузии по диктовке турецкого султана. Однако основные причины, вы­зывавшие конфликты и столкновения между Дагестаном и Грузией, крылись не столько во внешнем влиянии, сколько в социально-экономическом и политическом развитии стран. Причем феодальные нападения были не односторонними, их совершали как феодалы Дагестана, так и феодалы Грузии, но набеги феодалов Дагестана на Грузию случались гораз­до чаще. Достаточно сказать, что во второй половине XVIII в. феодалы Дагестана совершили десятки набегов на Грузию. Охарактеризуем наиболее крупные из них. В 1752—1753 гг. аварский Нуцал-хан во главе значительных сил двинулся на Грузию и подступил к крепости Мчадис-Джавари (на Муракско-Душетской дороге), но после упорных боев, не до­стигнув успеха, вынужден был вернуться в свои владения.

В 1755 г. владетель Аварии с помощью других владетелей, а также джаро-белоканцев и шекинцев набрал 25 тыс. вой­ска и выступил против Ираклия II, осадив Кварельскую кре­пость. Царь Грузии, отправив подкрепления осажденным, од­новременно направил войско в Джаро-Белоканы, оставшиеся беззащитными. Этот маневр Ираклия II предопределил судь­бу кампании. Джаро-белоканцы и шекинцы, находившиеся в составе войск Нуцал-хана, оказались вынужденными спешным порядком вернуться в свои владения, чтобы защитить их. Тогда Нуцал-хану пришлось снять осаду крепости Кварели и вернуться в Дагестан.

В 1785 г. аварский Умма-хан во главе большого войска вступил в Грузию и нанес поражение войскам Ираклия II. В итоге царь Грузии вынужден был заключить с Умма-ханом мирный договор, согласно которому обязывался платить ему ежегодно 5 тыс. руб., за что хан Аварии обещал не предпри­нимать более походов на Грузию. Тем не менее Умма-хан и впоследствии неоднократно нападал на Грузию. Набеги на Грузию совершали и феодалы Казикумуха и других владений Дагестана.

Как уже отмечалось, значительную роль в организации феодальных набегов на Грузию играла Турция, деятельность которой особенно усиливалась в период, когда султан вел на Кавказе войны или готовился к ним. Так, весной 1785 г. сул­тан направил Умма-хану «жалование» в 500 пиастров и обе­щал ему при вступлении в Грузию «удовольствовать войска его провиантом и фуражом на четыре месяца».

Иногда выступления владетелей Дагестана подогревались и владетелями Азербайджана, находившимися в неприязнен­ных отношениях с царями Грузии. В период борьбы с Ирак­лием II карабахского Ибрагим-хана последний обратился к своему тестю Умма-хану Аварскому с просьбой выступить про­тив Грузии, чтобы отвлечь силы Ираклия и принудить его порвать союз с враждебными карабахскому хану меликами. И Умма-хан действительно совершил набег.

Нередко реакционные феодалы Грузии, выступавшие про­тив политики Ираклия II, также вовлекали феодалов Даге­стана в междоусобную войну. В 1799 г., например, царевич Александр, недовольный политикой брата царя Грузии Геор­гия XIII, договорился с Умма-ханом Аварским о нападении на Картлию-Кахетию.

Феодальные набеги крайне отрицательно сказывались как на внутренней жизни, так и на внешнеполитическом положе­нии Грузии. Вот почему правители Грузии, и в частно­сти картлийско-кахетинские цари, более всех страдавшие от набегов, всевозможными средствами старались пресечь набеги.

В пограничных с Дагестаном районах содержались отря­ды заслона, в наиболее важных стратегических местах строи­ли крепости и т. д. Наряду с этим, стремясь нейтрализовать феодалов Дагестана, цари Грузии предлагали им заключить союз и развивать взаимовыгодные мирные отношения. Во второй половине XVIII в. Ираклий II неоднократно обращал­ся к старшинам пограничных с Грузией обществ — Джаро- Белоканского, Дидойского, Анцух-Капучинского и др. — с предложением не предпринимать нападений на Кахетию, жить, как прежде, в мире и дружбе. Обращался Ираклий II и к ханам Аварии, Казикумуха и других владений Дагеста­на и, как отмечалось выше, за прекращение набегов платил Умма-хану ежегодно определенную сумму.

Организуя набеги на Грузию, феодалы путем обмана, а нередко путем угроз и насилий вовлекали в свои войны про­стых горцев Дагестана, отвлекая их от работ по хозяйству и обрекая на лишения и страдания, а нередко и на гибель. Поэто­му трудовые слои народа не только старались уклониться от участия в набегах, но и порой открыто выступали против них. Резкое осуждение трудящимися слоями горцев феодальных набегов нашло отражение в устном народном творчестве, в популярных в Дагестане героических песнях. В цикле песен о Моллачил-Иса, например, говорится: «услышав о том, что я собрался в поход на Грузию, коня отправил в горы мой ста­рый отец. Узнав, что я не остаюсь дома, кольчугу упрятала старая мать, а оружие спрятали меньшие сестры».

Об отрицательном отношении трудящихся масс к фео­дальным набегам говорит и то, что в ряде обществ Дагеста­на в акт передачи наследства включалось условие, что на­следник может получить завещаемый земельный участок только в том случае, если не будет участвовать в набегах на Грузию. С осуждением набегов на Грузию выступали из­вестные ученые и поэты Дагестана — Дауд Усишинский, Абубакар Аймакинский и др. Против набегов выступали даже некоторые богословы, такие, как унцукульский Кази- Махмуд. Об отрицательном отношении народных масс Да­гестана к набегам на Грузию свидетельствует и то, что их организаторам нередко приходилось прибегать к угрозам и насилиям. Так поступали аварский, казикумухский и другие владетели и при последующих выступлениях против Грузии. Но даже методами насилия дагестанским феодалам не всегда удавалось организовать походы на Грузию. Так было в 1770 г., когда казикумухский хан, используя благоприятную для нападения обстановку в связи с тем, что Ираклий II был занят борьбой с Турцией, решил учинить нападение на Гру­зию. Использовав все средства, казикумухский хан все же не мог собрать должного количества войск и должен был отло­жить нападение на Грузию.

В период междоусобной борьбы между кубинским Фата- ли-ханом и группировкой феодалов Дагестана Умма-хан и его союзники с набранными почти со всех владений войсками вступили в пределы Азербайджана и остановились вблизи сел. Тебриз. Султанская Турция, ревниво следившая за Кав­казом, попыталась использовать в своих целях ополчение горцев. С этой целью в ставку Умма-хана были отправлены посланцы султана. Они привезли крупные суммы денег и щедрые подарки предводителям и уговорили их учинить на­падение на Грузию.

Слухи о прибытии турецких эмиссаров и о предстоящем комбинированном нападении на Грузию распространились по всему Закавказью. Обеспокоенное этим русское командо­вание на Кавказе отправило гонца с письмом, в котором предлагалось не устраивать нападений на Грузию.

Перед предводителями ополчения стала альтернатива — либо склониться на сторону Турции и выступить на соедине­ние с турецкими войсками, за что султан предлагал денежное вознаграждение, большие подарки и легкую добычу в Гру­зии, либо отказаться от всего обещанного, прислушаться к совету русских властей. Среди руководящей верхушки ополчения возник раскол; вопрос был вынесен на решение всего ополчения. «Все войска, — по словам очевидца, — единодушно объявили ответ», что выступить на Грузию «не согласны», и попросили Умма-хана о «возвращении в свои дома». Предводителям ничего не оставалось делать, как отказаться от нападения на Грузию. Однако взаимоотноше­ния между правящей верхушкой Грузии и Дагестана не всег­да были враждебными. Во второй половине XVIII в. было немало случаев, когда владетели Дагестана поддерживали союзнические отношения с грузинскими царствами и совме­стно выступали против своих недругов. В 1768 г. отряды гор­цев Дагестана сражались совместно с войсками имеретинского царя Соломона против Турции. Картлийско-кахетинский царь Ираклий II, по словам С. Бурнашева, приглашал к себе гор­цев на службу и с ними воевал против персиан.

Владетели Дагестана поддерживали союзнические отноше­ния с Ираклием II в период его борьбы с Турцией. Даже историограф турецкого двора Джавдет-паша вынужден был признать, что «ханы Дагестана и Азербайджана оказались сторонниками Эрекли-хана (Ираклия II. — Ред.)… и желан­ного союза вполне добиться было нельзя».

Любопытно также, что Ираклий II поддерживал аварского хана в 1773 г., когда последний выступал против Фатали- хана.

Во второй половине XVIII в. дальнейшее развитие полу­чили торгово-экономические связи Дагестана, особенно За­падного, с Грузией. «Дидойцы, — свидетельствует И. А. Гиль- денштадт, — ткут толстое сукно и делают из него кафтаны, за кои, равно как и за войлоки и овцы, покупают в Кахетии бумажные материи и другие надобности». Точно так же жители Анцухо-Капучинских обществ сбывали в Кахетию шали, сукно, паласы, а также продукты животноводства и приобретали хлеб и необходимые товары.

Соседствующие с Грузией джаро-белоканские аварцы под­держивали с нею, особенно с Кахетией, тесные торгово-эконо­мические связи, а также играли роль посредника в торговле Дагестана и Грузии. Кроме всевозможных изделий домашних промыслов и продуктов скотоводства джаро-белоканцы сбы­вали в Кахетию «сорочинское пшено, получая за куль 15 или 18 копеек». Большим спросом в Грузии пользовались кара- тинское сукно и лучшие в Азии андийские бурки, паласы, попоны и южнодагестанские ковры, деревянная утварь, ору­жие и различные украшения кавказского костюма, произво­дящиеся в Кубачах, Кумухе и других ремесленных центрах.

Кроме изделий домашних промыслов население Дагеста­на сбывало в Кахетии меха, марену, мед, воск, масло, сыр, скот и другие товары. В Телави в одном из крупных городов Картли-Кахетинского царства, по словам Гильденштадта, имелись лавки с лезгинскими товарами.

Однако горцы Дагестана вели торговлю не только в по­граничных районах Кахетии, но и ездили для продажи своих товаров в Тбилиси, Сухуми, Поти, Батуми и другие города Грузии.

Предметами ввоза из Грузии в Дагестан были «красный товар», железо, соль, кукуруза, пшеница и другие товары. Торговля между нагорным Дагестаном и Грузией в основном велась по дорогам, проходящим через Кодарский и Варта- шанский перевалы. Торговые пути, связывающие Южный и равнинный Дагестан, проходили через ханства Азербайджа­на по так называемой «шекинской», или «анашской», дороге.

Торгово-экономические связи Дагестана и Грузии осуще­ствлялись в Дербенте, Нухе, Шемахе, Баку и в русских горо­дах Кизляре, Моздоке, Астрахани.

Во второй половине XVIII в. по разрешению русского правительства много грузин поселилось на севере Дагестана, в районе Кизляра. В свою очередь горцы Дагестана уходили в Грузию на заработки, причем уже в конце XVIII в. часть горцев поселились в городах Грузии, занимаясь преимуще­ственно ремеслом и торговлей.

Между народами Дагестана и Грузии, особенно в погра­ничных районах, продолжало существовать куначество, раз­вивались и родственные связи. На базе возрастающих торго­во-экономических и добрососедских связей между Дагеста­ном и Грузией происходило и взаимное обогащение культуры.

Взаимоотношения Дагестана с
народами Северного Кавказа

Связи народов Дагестана и Северного Кавказа в XVIII в. становятся еще более тесными. Продолжается начавшийся в предыдущие эпохи процесс образования как в Дагестане, так и в Чечено-Ингушетии, Осе­тии, Кабарде поселений, где проживали представители наро­дов Дагестана и народов Северного Кавказа. Этому во мно­гом способствовало начавшееся массовое переселение чечен­цев, ингушей и осетин с гор на плоскость.

На территории Чечни это были Давлетгиреева деревня, Новый Юрт, Шали; в Дагестане — Герменчик. В Осетии в конце XVIII в. недалеко от Татартупа возникло небольшое селение, основанное выходцами из Дагестана и Кабарды. Но особенно многочисленными были селения в Малой Кабарде, где совместно проживали дагестанцы, кабардинцы, осетины, чеченцы и ингуши.

В XVIII в. поселения со смешанным населением возни­кали также вблизи русских городов-крепостей на Северном Кавказе, в слободках близ крепости Святого Креста. Кроме представителей народов Дагестана там проживали также ка­бардинцы, чеченцы, армяне и грузины. Большое количество горцев Дагестана и Северного Кавказа обосновалось и в сло­бодах вокруг Кизляра, а также в Моздоке и казачьих стани­цах. Образованию таких поселений со смешанным населе­нием способствовало бегство феодально-зависимых крестьян от гнета и произвола «своих» владельцев; немаловажную роль в этом отношении играл и бытовавший в горах Северного Кавказа и Дагестана обычай кровной мести. В XVIII в. в Чечено-Ингушетию, Кабардино-Балкарию и Осетию пересе­лялись из Дагестана также кустари-ремесленники. Все это влекло за собой установление и укрепление дружественных связей, заключение брачных союзов, а следовательно родст­венных связей, между народами Дагестана, Кабардино-Бал­карии, Чечено-Ингушетии и др.

В описываемое время происходило дальнейшее укрепление торгово-экономических связей народов Дагестана и Северно­го Кавказа. Как и в предыдушие века, главными предметами торговли Дагестана с народами Северного Кавказа были традицион­ные товары: соль, металлическая и медная посуда, котлы, кубки, дорогое оружие, панцири, ювелирные изделия, фрук­ты и т. д., которые поступали на Северный Кавказ из Даге­стана. Через Дагестан на Северный Кавказ поступали также восточные товары — шелковые ткани, сафьян и др. Народы Северного Кавказа привозили в Дагестан мед, воск, скот, и особенно лошадей, и ряд других товаров.

Основными центрами, где совершались торгово-обменные операции горцев Дагестана и Северного Кавказа, были кре­пость Святого Креста, Кизляр, Моздок и др. Особенно замет­ную роль играл Кизляр — самый крупный торговый центр Северного Кавказа. Почти с момента основания Кизляра с ним устанавливаются торговые связи Дагестана, Чечни, Ин­гушетии, Осетии и Кабарды. В конце XVIII в. в Кизляре возникают купеческие/гостиные дворы — русский, армянский, татарский и несколько рынков, лабазов и лавок.

Значительную роль в укреплении торгово-экономических связей народов Северного Кавказа продолжали играть такие торговые центры, как Эндрей, Брагуны, Аксай, Костек и др. Кроме того, Аксай и Эндрей играли посредническую роль в торговле Чечни с Кизляром.

Вместе с тем происходило укрепление и культурных свя­зей. Известно, что Дагестан на Северном Кавказе играл роль культурного центра, проводника культуры народов Ближнего Востока и Закавказья в Чечено-Ингушетии, Кабардино-Бал­карии. Все это способствовало укреплению политических свя­зей народов Дагестана и Северного Кавказа.

Но, несмотря на общую тенденцию в сторону стабилиза­ции и укрепления взаимоотношений Дагестана с владениями Северного Кавказа, в силу внутренних и внешних причин между ними нередко возникали феодальные распри. Чаще всего в борьбу вступали феодальные владетели Дагестана и Кабарды, которые стремились играть ведущую роль на Се­верном Кавказе. В 1712 г. кумыкские владетели, аксаевский Султан-Махмуд и тарковский Адиль-Гирей, предприняли на­падение на Кабарду. Шамхал Адиль-Гирей пытался вытес­нить кабардинских владетелей и из Терского города и не раз обращался к Петру I с просьбой предоставить ему право на владение всеми мусульманами, живущими в Терском го­роде. К концу 20-х годов отношения дагестанских и кабар­динских владетелей вновь обострились в связи с нападением кабардинских владетелей на чеченские земли, на которые претендовали шамхал и другие кумыкские феодалы. Обеспо­коенный этим кабардинский князь Асланбек в 1723 г. обра­тился с письмом к Петру I, в котором указывал, что с дав­них пор в Терках жили кабардинцы, и поэтому просил «по-прежнему наследству быть из наших родственников на Терке,а кумыков тут присутствие не было». Разрыв отношений с Кабардой не входил в планы России, и поэтому Петр I по­слал грамоту шамхалу с отказом в его просьбе.

Не остались в стороне дагестанские феодалы и когда в Кабарде вспыхнула борьба за право владения титулом стар­шего кабардинского князя между княжескими родами Кай- тукиных и Мисостовых. Междоусобицы происходили и в по­следующие годы.

Тем не менее не феодальные распри определяли направ­ление взаимоотношений Дагестана с народами Северного’ Кавказа. В основном связи этих народов оставались мирными и добрососедскими. Особенно они крепли в годы тяжелых испытаний, в периоды иноземных нашествий.

В первой половине XVIII в., в период усиления турецкой и иранской агрессии, народы Дагестана и Северного Кавказа оказывали друг другу посильную поддержку, совместно вы­ступали против иноземных захватчиков.

Известно также, что в 1790 г., когда на Северный Кав­каз двинулась 30-тысячная турецкая армия под руководст­вом Батал-паши, народы Дагестана и Северного Кавказа не только не поддержали турок, но, наоборот, оказали им сов­местное сопротивление. Дагестанские и кабардинские отря­ды приняли участие в составе русских войск под командова­нием генерал-майора И. Германа в наступлении против турок. Бок о бок в разгроме турок и в штурме Анапы сражались дагестанцы и кабардинцы под руководством генерала Горича.

Страницы: 1 2




Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Отношения между народами в россии Отношения между народами
Отношения между народами в россии База отдыха травяная - Home Facebook
Отношения между народами в россии Ведические вегетарианские рецепты
Отношения между народами в россии Главный терапевт Минздрава РФ: «Мы должны бороться за
Отношения между народами в россии Избавление от пигментных пятен на лице народными средствами
Отношения между народами в россии Как быстро сделать домашнее задание по математике
Как запечь курицу в мультиварке: 6 рецептов, особенности Как убрать морщины под глазами в домашних Конструирование - основа брюк. Выкройка женских Маникюр Твоя подружка Музыкальная открытка С Днем Рождения, Брат! От Сестры